?

Log in

entries friends calendar profile
Круговая порука добра
Странные мысли
John Donne, Undone --> Джон Дан, и отдан.

(Потому что Donne произносится dʌn)

:)
1 comment or Leave a comment
В первой половине двадцатого века, Роберт Фрост написал гениальное стихотворение - "The Road Not Taken" - "Неизбранная дорога".

Оказывается, его многие переводили. Я нашел четыре разных перевода. Каждый по-своему хорош. Все-таки русский язык - идеален для поэзии.

Вот оригинал:

The Road Not Taken
by Robert Frost

Two roads diverged in a yellow wood,
And sorry I could not travel both
And be one traveler, long I stood
And looked down one as far as I could
To where it bent in the undergrowth.

Then took the other, as just as fair,
And having perhaps the better claim,
Because it was grassy and wanted wear;
Though as for that the passing there
Had worn them really about the same.

And both that morning equally lay
In leaves no step had trodden black.
Oh, I kept the first for another day!
Yet knowing how way leads on to way,
I doubted if I should ever come back.

I shall be telling this with a sigh
Somewhere ages and ages hence:
Two roads diverged in a wood, and I--
I took the one less traveled by,
And that has made all the difference.



А вот переводы:

__________________________________________

Валерия Савина:

Стоял у развилки я двух дорог
В лесу пожелтевшем, и сразу обе
Меня привлекали, - я видеть мог:
Змеясь, уходила первая в лог,
И там, внизу, пропадала в чащобе.

Я выбрал вторую, доверясь ей,
Взыскующей, может, немного строже,-
Травой заросшая, она сильней
Нуждалась в том, чтобы шли по ней,
Но обе исхожены были схоже.

И обе – в листьях; в тот ранний час
Ничьи шаги их еще не примяли.
О, первую я держал про запас!
Но, помня, как путь увлекает нас –
Я знал, что обратно вернусь едва ли.

Во время иное, когда-нибудь,
Буду, вздыхая, рассказывать где-то,
Как я, сомневаясь, куда свернуть,
Выбрал чуть меньше исхоженный путь -
И дело все, видимо, только в этом.

__________________________________________

Виктора Топорова:

Опушка - и развилка двух дорог.
Я выбирал с великой неохотой,
Но выбрать сразу две никак не мог
И просеку, которой пренебрег,
Глазами пробежал до поворота.

Вторая - та, которую избрал, -
Нетоптаной травою привлекала:
Примять ее - цель выше всех похвал,
Хоть тех, кто здесь когда-то путь пытал,
Она сама изрядно потоптала.

И обе выстилали шаг листвой -
И выбор, всю печаль его, смягчали.
Неизбранная, час пробьет и твой!
Но, помня, как извилист путь любой,
Я на развилку, знал, вернусь едва ли.

И если станет жить невмоготу,
Я вспомню давний выбор поневоле:
Развилка двух дорог - я выбрал ту,
Где путников обходишь за версту.
Все остальное не играет роли.

__________________________________________

cryinstone (отсюда):

В лесу осеннем разошлись пути,
И каждый, жаль, я пересечь не мог.
И, путник, глаз не мог я отвести
От края одного, что мог пройти,
Где убегала нить в зеленый смог.

Другой - такой же сердцу милый путь,
И - даже лучше - очень может быть:
Исхожен меньше и порос травой,
Хоть и почти такой же, как второй,
Что путники успели проложить.

И оба стелят девственным листом,
В тумане утра, под слепым дождем ...
Я первый путь оставил на потом,
Нетронутый, хоть был уверен в том
Что вряд ли я вернусь сюда еще.

С тех давних пор уже прошли года,
Со вздохом вспоминаю первый путь:
В густом лесу тогда их было два,
Я выбрал тот, что меньше хожен был
И это изменило жизни суть.

__________________________________________

Григория Кружкова:

В осеннем лесу, на развилке дорог,
Стоял я, задумавшись, у поворота;
Пути было два, и мир был широк,
Однако я раздвоиться не мог,
И надо было решаться на что-то.

Я выбрал дорогу, что вправо вела
И, повернув, пропадала в чащобе.
Нехоженей, что ли, она была
И больше, казалось мне, заросла;
А впрочем, заросшими были обе.

И обе манили, радуя глаз
Сухой желтизною листвы сыпучей.
Другую оставил я про запас,
Хотя и догадывался в тот час,
Что вряд ли вернуться выпадет случай.

Еще я вспомню когда-нибудь
Далекое это утро лесное:
Ведь был и другой предо мною путь,
Но я решил направо свернуть --
И это решило все остальное.

__________________________________________

Какой из переводов лучше всего?


* * *

Обновление девять лет спустя :). Еще несколько отличных (от других!) переводов добавили за это время в комментариях:

Никиты Винокурова:

В тот день на распутье в осеннем бору,
Как всякий, кому не судьба раздвоиться,
Охваченный грустью, застыв на ветру,
Я долго смотрел, как тропа по бугру
Сбегает к опушке и в кленах змеится...
   
Вздохнув, я пошел по соседней - она,
Укрытая дикой, высокой травою,
Была под ногами почти не видна,
Но, видно, свое отслужила сполна
Ходившим когда-то и этой тропою.
   
Две равных дороги лежали в листве,
И было в тот день на обеих безлюдно.
Я шел по заросшей, держа в голове
Мыслишку о том, что их все-таки две,
Что можно вернуться, хоть верилось трудно.

Быть может, потом, в стариковской ворчбе
Я вспомню развилку и обе дороги,
Вздохнув по упущенной сдуру судьбе...
Но путь я нехоженный выбрал себе,
Что только и важно в конечном итоге.

__________________________________________


Валерия Черешни:

Скрещенье тропинок в осеннем лесу,
Когда б раздвоился, я выбрал бы обе,
А так — словно держишь судьбу на весу,
Стоишь и глядишь сквозь сухую листву
На ту, что теряется в темной чащобе.

Я выбрал другую, — она посветлей,
И мне показалась еще нелюдимей,
Приятней на вид и трава зеленей;
Хотя для того, кто проходит по ней,
Отличия вряд ли уже различимы, —

Их, если и были, укрыл листопад,
Еще не примял его грубый ботинок.
О, если бы снова вернуться назад!
Но вряд ли решусь на сердечный разлад,
На зов и соблазны бегущих тропинок.

Со вздохом припомню, годы спустя,
Как чаша весов в равновесье застыла:
Тропинки скрестились в лесу, и я —
Пошел по заброшенной. Может быть, зря…
Но это все прочее определило.

__________________________________________

Таины Ким:

В осеннем лесу на развилке дорог
Я долго стоял, не решаясь идти.
Простите, избрать их обеих не мог…
Смотрел на одну, не скрывая тревог,
Что за поворотом её не найти.

В итоге, пошёл по дороге другой,
Где травы густы и репейник в лугах.
Она извивалась дуга за дугой,
И так походила на ту, за спиной,
Но всё-таки больше нуждалась в шагах.

Бывает, сомнения давят на грудь,
Оправдан ли выбор, ведь шёл наугад?
Хранит моя память неизбранный путь,
Но если к развилке меня развернуть -
Едва ли хотел бы вернуться назад.

Года уплывают в начало начал.
Со вздохом, себе повторяю «держись!»
Пусть долго в лесу на развилке стоял,
Но лёгкой дороги, друзья, не искал.
И та, по которой иду – моя жизнь.

__________________________________________

Ильи Липеса:

Я – в желтом лесу, у развилки дорог,
И надо решать, на какую свернуть.
Вгляделся в одну – далеко, сколько мог.
Она уходила в извилистый лог
А дальше терялся в осиннике путь.

Я выбрал вторую. Казалось мне там
Трава столь же мягкой, куда ни шагни,
Но меньше примялась она по бокам,
А все-таки, если судить по следам,
То равно исхожены были они.

Дороги усыпаны ярким листом.
Но как же брести по обеим лесным? –
Подумал я: первой пройду я потом,
Хотя до конца был уверен в одном:
Путь выбран: отныне он необратим.

Однажды состарюсь. В каком-то году
Вздохну и скажу непременно тогда:
Дорог было две… Я решил на ходу:
Туда, где протоптано меньше, пойду, –
И всё изменилось с тех пор навсегда.

__________________________________________

Аллы Шараповой:

Я видел лес – и две дороги в нем.
Но, будучи в единственном числе,
Я должен был войти одним путем.
Я задержался взглядом на одном,
Где больше листьев было на земле,
     
Но в перелеске скрылся этот путь,
И я решил: заманчивей второй,
Не так опасно на него дерзнуть,
Исхожен он людьми, и отдохнуть
Зовет густая зелень под горой.
     
Все ж утром тем не видел я следов
Ничьих ни на одном из двух путей,
На путь людей пойти я был готов,
Но думал: нрав коварен у лесов,
Тропа к тропе, и не найти путей.

Я часто думаю об утре том,
В уме былое переворошив:
Лежали два пути в краю лесном,
Но предпочел нехоженым путем
Я двинуться через лесной массив.

__________________________________________


В осеннем лесу разошлись две дороги.
Идти по обоим — увы! — я б не смог,
и встал на развилке, чужак одинокий,
и взглядом следил, смущенным и долгим,
как скрылась в подлеске одна из дорог.

Я выбрал другую. Не легче с ней было,
но моему она нраву под стать:
травою нетоптаной в дали манила,
хоть тех, кого за собой уводила,
могла и сама изрядно помять.

И обе смягчали хвойным покровом
шаг путника, чтоб было легче идти.
Сберечь бы беглянку для часа иного!
Но я сомневаюсь, вернусь ли к ней снова, —
не угадаешь земные пути.

Произнесу, горький вздох не тая,
коль годы за годами вдаль унеслись:
манили меня две дороги, а я —
неторную выбрал в иные края,
и прочее сразу утратило смысл.



И, в догонку, пара выписок из писем и речей самого Фроста:

From Finger, L. L.: "Frost's 'The Road Not Taken': a 1925 Letter come to Light", American Literature v.50:
"On one occasion he [RF] told of receiving a letter from a grammar-school girl who asked a good question of him: 'Why the sigh?' That letter and that question, he said, had prompted an answer.
Amherst Mass April 1925
"Dear Miss Yates:
No wonder you were a little puzzled over the end of my Road Not Taken. It was my rather private jest at the expense of those who might think I would yet live to be sorry for the way I had taken in life. I suppose I was gently teasing them. I'm not really a very regretful person, but for your solicitousness on my behalf I'm
your friend always
Robert Frost"

Из Л. Л. Фингера, "Неизбранная дорога Фроста: письмо 1925-го года всплыло на свет", журнал "Американская Литература", том. 50:

"Однажды он [Роберт Фрост] рассказал мне о письме, которое от получил от школьницы, которая задала ему хороший вопрос: "Почему [в конце стихотворения] вздох?" Письмо и вопрос, сказал он, требовали ответа."
Амхерст, Массачусеттс, Апрель 1925

"Дорогая Мисс Йейтс,

Неудивительно, что вас немного запутала концовка "Неизбранной дороги". Она была моей довольно личной шуткой над теми, кто может подумать, что я еще когда-нибудь пожалею над тем, какой путь я выбрал в жизни. Я полагаю что я их слегка дразню. Я на самом деле не очень склонен к сожалению. Но за ваше заступничество за меня, остаюсь всегда вашим другом,

Роберт Фрост"

__________________________________________

From notes in Thompson, Lawrance: Robert Frost: The Years of Triumph:

(a) One stanza of 'The Road Not Taken' was written while I was sitting on a sofa in the middle of England: Was found three or four years later, and I couldn't bear not to finish it. I wasn't thinking about myself there, but about a friend who had gone off to war, a person who, whichever road he went, would be sorry he didn't go the other. He was hard on himself that way. (RF, Bread Loaf Writers' Conference, 23 Aug. 1953; tape recording)."

"(c) Frost said that he wrote the poem, 'The Road Not Taken' for his friend [Edward Thomas] and sent it to him in France, getting the reply, 'What are you trying to do with me?' (L. Mertins: Robert Frost)"

Из сносок в Лорансе Томасе: "Роберт Фрост: Годы Триумфа":

а) Одна строфа "Неизбранной дороги" была написана когда я сидел на диване посреди Англии. Я ее нашел три или четыре года спустя, и не мог оставить незаконченной. Я там думал не о себе, а о друге, который ушел на войну, о человеке, который, вне завимости от дороги по которой он пошел бы, сожалел бы, что не пошел по другой. Так вот он к себе был требователен." (Роберт Фрост, заметки на Конференции Писателей в гостинице Бред Лоуф, 23 августа 1953 года, транскрипция с кассетной записи).

c) Фрост говорил что он написал стихотворение "Неизбранная дорога" для своего друга [Эдварда Томаса] и послал его ему во Францию, получив в ответ: "Ты что пытаешься со мной сделать?" (Л. Мертинс: Роберт Фрост)

28 comments or Leave a comment
Когда британские моряки, добравшиеся до Азии, впервые посылали своим женам в Англии чай из Китая, те не знали, что с ним делать. Поэтому чай отваривали, а горький отвар (то есть чай, который мы пьем и любим) сливали - а то, что оставалось - жевали.

Если бы я был философом, я бы, наверное, провел параллель с жизнью - вот, мол, жизнь - как чай, нужно знать, что пить, а что сливать, а то будешь жевать мокрую траву.

Но я не философ. Поэтому я пошел пить чай.
3 comments or Leave a comment

Еще одно о Бернесе. Из воспоминаний Алексея Каплера:

Мы проходили мимо "Возвращения Максима", мимо "Петра Первого", "Великого гражданина" и "Волочаевских дней".
Навстречу то и дело попадались знакомые.
- Привет! Как дела? Или:
- Как жизнь?
- Как здоровье?
После каждого такого приветствия мы с Бернесом переглядывались.
Дело в том, что не далее как утром этого дня Бернес произнес за завтраком возмущенную речь по поводу привычных бессмыслиц, которыми полна жизнь. Задают такие вот, например, вопросы, но никому и в голову не приходит даже ждать ответа.
- Привет, Бернес, как здоровье? - остановил Марка у входа в павильон толстый администратор с огненно-рыжей шевелюрой.-А у меня, знаете, история...-он стал было продолжать, но Бернес перебил его, взяв за пуговицу:
- Вы, кажется, интересовались моим здоровьем? - сказал он.- Так вот - мне сделали анализ мочи, и вы себе даже не можете представить, какая она. Это просто неправдоподобно, нет, без шуток, вы себе не можете представить, какая у меня моча...
Администратор попытался сделать движение по направлению к павильону, но Марк прочно держал его пуговицу:
- Врач сказал, что он никогда в жизни не видел такой мочи. Он даже хотел сделать повторный анализ. Какой-то просто фантастический удельный вес. Цвет, можете себе представить, соломенно-желтый...
Администратор понимал, что его разыгрывают, но у Бернеса был абсолютно серьезный вид, говорил он с таким увлечением, что прервать его не было никакой возможности. Попробовал было администратор незаметно высвободиться, но Бернес, не отпуская пуговицу, придвинулся к нему вплотную и, как бы сообщая какую-то тайну, зашептал:
- ...Могу вам еще сказать доверительно, моча у меня на редкость прозрачная...
Тут администратор с некоторым подозрением вскинул взгляд на Марка - а может быть, тут никакой не розыгрыш, просто Бернес заговаривается?
- ...И учтите,- продолжал шептать Марк,- я это говорю только вам, потому что вас интересует мое здоровье. Другому я никогда бы этого не сказал...
- Пустите! - вдруг испуганно завизжал администратор.-Пустите меня! Я опаздываю на съемку!..
Он пытался вырваться, но Бернес держал его уже не только за пуговицу - второй рукой он схватил собеседника за плечо и не отпускал.
- ...Я вам так благодарен, что вас интересует мое здоровье, это ведь не часто встречается-такой интерес. И я рад, что могу вам сообщить такие хорошие сведения.
- Спасите! Товарищи, спасите! - закричал администратор, пытаясь попятиться, с ужасом глядя на Бернеса, который явно сошел с ума.- А вы чего смотрите! - кричал он мне.- Держите же его!
- Не понимаю,- сказал я,- почему вы нервничаете? Вы спросили Марка Наумовича о здоровье, и он вам отвечает.
Тут рыжий рванулся изо всех сил, оставив в руке Бернеса пуговицу вместе с клочком пиджака, и опрометью бросился бежать.


Смешно - здесь тоже, каждый, пробегая мимо и точно зная, что и секунды не будет на разговор, бросает "Hi, how are you?" Пора мне начать цепляться за их пуговицы.


1 comment or Leave a comment

Вчера по пути на работу я всю дорогу слушал Бернеса. Голос у него был совсем негромкий, без оперных криков, но зато осмысленный: каждое слово, каждая фраза им была понята и подана, точно так, как нужно было - не больше, и не меньше. Из всех последующих (за ним и за Утесовым следовавших), только Хиль умел донести смысл интонацией, и только потому, что он Бернеса упоенно слушал и любил (сам признался в интервью).

А потом я заметил, что почти в каждой песне упоминается географическое название: "там где Неман несет свои воды", "из труб Дахау", "В полях над Вислой сонной", "ветки Каштана с парижских бульваров". Как нарочно выбирал. Впрочем, может быть просто тип песен к этому обязывал - о людях, о местах где они живут и о том, как они живут. 

Моя любимая песня - "Когда разлюбишь ты". В ней как раз географии нет, зато есть слова, простые и сильные:

Пусть завтра кто-то скажет, как отрубит,
И в прах развеет все твои мечты.
Как страшно, если вдруг тебя разлюбят,
Ещё страшней, когда разлюбишь ты.

Померкнет всё, и краски потускнеют,
И потеряют запах все цветы.
Тебя не любят. Есть ли что страшнее?
Ещё страшней, когда не любишь ты.

Пока ты любишь, жизнь ещё прекрасна,
Пока страдаешь, ты ещё живёшь.
И день тобою прожит не напрасно,
А летний вечер всё-таки хорош.

Пока ты любишь, это всё с тобою,
И первый снег, и первая звезда.
И вдаль идя дорогой полевою,
Ты одинок не будешь никогда.

Пусть завтра кто-то скажет, как отрубит,
И в прах развеет все твои мечты.
Не бойся, если вдруг тебя разлюбят,
Куда страшней, когда разлюбишь ты.

Нет в этой песне подробностей, да и не нужны они. Подробности создают пафосность, а тогда бы это уже была не Бернеса песня, а Кобзона. 

Мог, интересно, Марк Наумович подумать, что 60 лет спустя его песни будут раздаваться из открытого окна старой Тойоты, несущейся по раскаленному калифорнийскому шоссе?

1 comment or Leave a comment